Ливан. 3 слова.

Сергей Доля попросил написать первые 3 слова, которые приходят вам в голову при слове «Ливан».
Мне практически сразу пришло в голову: "ракеты, станция "Маяк", סירוב פקודה (невыполнение приказа)". Первую ассоциацию объяснять не надо, а про последующие напишу.
После 5 месяцев в Газе, которые были очень напряженными (хоть и не менее интересными), наша батарея должна была выйти на регилю *. В последний день, когда мы уже почти закончили погрузку палаток, раскладушек итд, и уже находились в предвкушении последнего инструктажа перед отпуском, вдруг поступает команда: ускорить погрузку и быть готовым к боевому развертыванию. Отпуск, естесственно, отменился. Облом-с. Но это были цветочки. Через всю страну едем в грузовиках к ливанской границе. Где-то в районе Йокнеама воссоединяемся с нашими ПВО-шными пушками (в Газе мы временно превратились в пехоту...). Уже после захода подъезжаем к границе, ворота открываются, мы в Ливане. Перед нами небольшой пятачок относительно ровной земли размером с две баскетбольные площадки. Оказалось, что наблюдателями были замечены дельтапланеристы по ту сторону от Литани. За 6 лет до этого уже был захват школы в Маалоте террористами, пересекшими границу на дельтапланах, так что к угрозе отнеслись очень серьезно. Позже комбат мне сказал, что нас собирались перебросить на вертолетах...
Всю ночь развертываем пушки, идет наладка компьютерной системы наблюдения и синхронизация ее с пушками. Впрочем, я в этом участвовал весьма косвенно. Будучи фершалом, к тому же молодым, а следовательно абсолютно бесполезным в текущем процессе, мне было поручено возглавить охрану территории. Т.к. все остальные были при деле, то мне пришлось "гавкать" в одиночестве, все 7 часов развертывания, потом я выпросил себе смену и стал помогать привязывать палатки к забору государственной границы. Это не фигура речи, а буквально. Правда, к старому забору, а не к новому, чтобы сигнализация с ума не сошла. Ближе к утру я пошел немного поспать, но не прошло и двух часов, как я свалился с раскладушки от артобстрела. И не только я, еще двое солдат, с которыми я делил палатку, тоже смотрели вокруг чумными глазами. Натянул каску, но что делать, совершенно не представлял. В Газе наш лагерь пару раз обстреливали ночью, но там алгоритм был ясен - если нет сигнала "террорист в лагере" - бежать на свой участок на оборонительном валу и отстреливаться. К тому же, там в нас стреляли из автоматов и пистолетов. Здесь же не было ни валов, ни бетонных блоков-укрытий. Я начал вспоминать еще свежие инструкции по оказанию помощи при осколочных ранениях (а куда транспортировать раненых и о том где мы вообще находимся я имел весьма слабое представление). Через 3 минуты наступила тишина, и я с удивлением услышал приказы старшины, которые он отдавал спокойным голосом и вообще речь шла о хозяйственных делах. Словно бомбежка мне только приснилась. Выполз из палатки и пошел выяснять обстановку. Оказалось, что в 300 метрах от нас находится батарея артиллеристов и они на рассвете устроили побудку в лагере Хизбаллы в километрах 15 севернее. А заодно и нас подняли. Те кто не спал  - были в курсе  о предстоящем феерверке и посмеивались, глядя на наши очумелые лица. А о том как выглядит, вернее как слышится настоящий обстрел ("катюшами") мы узнали немного позднее.
Мы там были несколько месяцев. Оказалось, что вдалеке от большого начальства жить намного приятнее... Так как поблизости базы никаких военных действий не велось (да и на всем западном фронте границы было довольно тихо), то работы по специальности у меня практически не было. К работам на кухне и другим нарядам я не привлекался, опять таки, будучи медработником. Только охранял базу (3 часа днем и 4 ночью, иногда больше, иногда меньше). Днем время проходило довольно быстро. Южный Ливан очень красивый, мне за полтора года не наскучило на него смотреть. Кроме того, в бинокль наблюдал за жизнью в ливанских деревнях и за движением на дорогах. А ночью никаких развлечений не было. Спать я не спал, но чтобы скрасить часы дежурства, привез из дома маленький простенький транзисторный приемник, который помещался в кармане штанов. Включал его потише и слушал радио. Обычно ловил волну ливанской радиостанции, скорее всего христианской, которые ночью пускали в эфир джаз. Я не меломан, но синкопы удивительно подходили к тишине ливанских гор... Иногда я искал другие станции, и, один раз услышав позывные "Маяка" чуть не свалился со стула от неожиданности. Я уже совсем не помню о чем была ночная передача, но было ощущение, как будто поймал передачу с другой планеты. Ведь шел 1993-й год. Кабельное телевидение с российскими каналами в нашем районе еще не провели, лишь изредка я говорил со своим другом в Днепре. Я в Израиле был уже 3 года, ностальгией ни сейчас, ни тогда не страдал абсолютно, тем не менее был поражен и приятно обрадован "весточкой с доисторической родины". Я уже много лет не вспоминал об этом, но как оказалось, случай с "Маяком" врезался мне в память сильнее, чем я думал...

Продолжение.
--------
* региля - недельный отпуск